Ингуш, правозащитник Магомед Муцольгов

   В пятницу, 6 ноября, в офисе Правозащитной организации «МАШР», были изъяты документы, юридическая и правозащитная литература, оргтехника. Все это ограничило возможности организации, по оказанию бесплатной правовой помощи населению республики и вынужденным переселенцам. Несмотря на это, осознавая, что нужда населения республики в безвозмездной квалифицированной юридической помощи высока, Правозащитная организация «МАШР», не намерена прекращать работу, и продолжит прием населения. Конечно, будут определенные сложности для работы с заявителями, дела которых ведутся нами на протяжении длительного времени, так как они все оказались изъятыми, что не позволяет вести по ним полноценную работу, но будем надеяться, что это явление будет временным. Как и на протяжении последних 12 лет, любой нуждающийся, может обратиться к нам за бесплатной правовой помощью, по мере наших сил, она будет оказываться и впредь.

   Прием граждан осуществляется по адресу: Республика Ингушетия, г. Карабулак, ул. Осканова, 85. 

   Летом 2013 года я уже обращался в Ваш адрес, с просьбой обеспечения защиты моих конституционных прав, а так же законных интересов возглавляемой мною Правозащитной организации «МАШР». В своем обращении я указывал факты, когда региональная власть, используя органы государственной власти и все их возможности в собственных интересах, пыталась «устранить» неугодных ей представителей гражданского общества.

   Рассмотрение моего обращения к вам, тогда было поручено тем, на чьи действия я жаловался, тогда же, я из потерпевшего, чуть было не превратился в обвиняемого. Несколько отделов Прокуратуры Республики Ингушетия, Центр противодействия экстремизму МВД по Республике Ингушетия, проводили проверку на протяжении нескольких месяцев. Вызывали меня и опрашивали не менее десяти раз, неоднократно я предоставлял им десятки копий различных документов, но дальше этого, проверяющие изложенные в моем обращении факты, не заходили. Не была дана оценка ни представленным мною неопровержимым доказательствам, а распространенные в сети Интернет аудио доказательства, даже не были изучены.  

   После какого-то там обследования, а по-моему мнению узаконенного грабежа в моем офисе и доме, 6 ноября, на протяжении двух суток ко мне поступает множество звонков и писем от друзей, коллег и неравнодушных жителей республики, в них содержатся не только слова поддержки, есть реальные предложения, по одному из которых считаю необходимым сделать публичное обращение. 

   Дорогие братья и сестры, друзья и коллеги! Огромное спасибо всем за поддержку и теплые слова. Надо внести немного ясности в произошедшие сегодня события.

   Около 7-00 утра, к нам приехали сотрудники Главного управления МВД по СКФО, их действия были санкционированы постановлением врио председателя Верховного суда Республики Ингушетия Кориговой М.М., датированным 20 октября 2015 года. Мотивировка в постановлении была просто бредовая, которой нет никакого логичного объяснения. Меня «нарисовали» «лидером» северокавказских некоммерческих организаций, «связью» этих НКО с НКО Грузии, США и Европы, организатором множества семинаров и тренингов для НКО, «экстремиста» и кого-то там еще. Этот бред находится в русле прежних попыток дискредитировать меня, объявив правой рукой Усамы Бенладана, а возможно и Эрнесто Че Гевары. 

   О противодействии работе Общественной наблюдательной комиссии было сообщено по телефону дежурному прокурору, который зафиксировал телефонограмму и Уполномоченному по правам человека в Республики Ингушетия.

   Это уже не первый случай подобных незаконных действий полицейских и противодействия работе общественных наблюдателей. Только в декабре 2014 года, сотрудники полиции трижды сорвали работу общественных наблюдателей, прибывших с проверкой соблюдения прав человека, содержавшихся в этой же Специализированной палате лиц. Действия полицейских были обжалованы в суд. Рассмотрев заявления общественных наблюдателей, суд удовлетворил их требования и признал незаконными действия полицейских, сорвавших работу Общественной наблюдательной комиссии.

   Несмотря на это, сегодня полицейские вновь противодействовали работе Общественной наблюдательной комиссии Республики Ингушетия и не допустили общественных наблюдателей в Специализированную палату. В Спецпалате содержится, раненная 31 октября в г. Назрань, Лейла Чемурзиева.

   В субботу 31 октября, общественность Ингушетии провела несколько значимых мероприятий, центральной темой которых, конечно же, стали трагические события осени 1992 года. Региональное общественное движение «Мехк-Кхел» организовало и провело конференцию. Культурно-просветительский центр «Эздел» организовал открытый показ киноленты ингушского режиссера Хавы Хазбиевой, «Верую». Координационный совет неправительственных организаций Республики Ингушетия, представил выставку фотографий, свидетельств тех кровавых событий. 

   В пятницу, 30 октября, в республики прошли траурные мероприятия, участие в которых приняла большая часть населения республики.

   С утра, на Мемориальном кладбище (Г1оазот кашмаш) в г. Назрань, прошло организованное властью мероприятие, на котором представители власти, общественники, духовенство и простые жители почтили память жертв тех трагических событий осени 1992 года, в результате которых погибло около полутысячи человек и около двухсот пропали без вести. Трагические события осени 1992 года, как и депортации 1944 года, объединяют весь ингушский народ, вне зависимости от приверженности к различным религиозным течениям и политических взглядов.  

   На пятничной молитве практически во всех мечетях республики верующие воздали мольбу к Аллаху, прося лучшей доли для безвинно убиенных в те кровавые события. В большинстве сел республики поминали погибших, молились за их души и раздавали пожертвования малоимущим.

  Кровавые события осени 1992 года, стали продолжением длящейся с 1944 года несправедливости по отношению к ингушскому народу. Время не стерло из памяти людей, ни покинувших этот мир их родных и близких, не любовь к Родине и земле отцов.

   Вечером того же дня, в Культурно-просветительском центре «Эздел», прошло заседание экспертного совета, участниками которого стали историки, общественные деятели и гражданские активисты, посвятившие много времени изучению обстоятельств того времени и решению проблем жителей Пригородного района и г. Владикавказ, вынужденно покинувших родные дома и вот уже 23 года, временно проживающих в нечеловеческих условиях. Выступления участников Экспертного совета порой хоть и были наполнены эмоциями, но были рациональными и заслуживающими внимания. Все собравшиеся получили возможность высказать свою точку зрения, дать свою оценку тем событиям, последствиям этой трагедии и предложить пути их преодоления.

   После 19-00, к нашему дому подъехали силовики и провели в нашем доме обыск. Мой вопрос о причинах обыска они оставили без внимания, не сказали они мне и о том, где моя дочь. Обыск силовики проводили до 23-00 часов и уехали только к полуночи, во время обыска в нашем доме они ничего не нашли. Все это время я не знала что с Лейлой и где она, я переживала за нее, так как она никогда не выезжала из дома в вечернее время. 

   12 октября 2015 года, в 5-00 часа утра, к нашему дому подъехали сотрудники силовых структур, передвигавшиеся на бронетехнике (Уралы, БТРы, УАЗы). Вооруженные силовики открыли ворота и стояли около них, требуя, чтобы все вышли во двор. Мой муж, Богатырев Тагир Зубейрович, 1988 г.р., вышел во двор, у него потребовали снять куртку и обувь, поднять футболку, осмотрев его, они потребовали, чтобы на улицу вышли все остальные. После этого они зашли во двор и, прикрываясь Тагиром, начали проводить обыск. Меня с 4-х месячным ребенком, посадили в машину и не выпускали около 2-х часов, даже несмотря на то, что ребенок долго плакал, взять для него питание или пустышку, мне не разрешали.

   12 октября 2015 года, в 3-00 часа утра, несколько улиц рядом с нашим домовладением были окружены сотрудниками силовых структур, передвигавшимися на бронетехнике (Уралы, БТРы, УАЗы). Около 6-00 часов вооруженные силовики зашли в наш дом, потребовали, чтобы все кроме детей вышли во двор. С самого начала они не представились и не предъявили никаких документов, кроме подписанного генерал-майором ФСБ какого-то постановления, в котором указывалось об объявлении режима КТО на улице Партизанская с.п. Сурхахи, без указания конкретных домовладений. Младшего сына Богатырева Алихана Магомедовича, 1997 г.р., вывели со двора и с тех пор его больше во двор не заводили, в этот день мы его так и не увидели.

   Сегодня, 7 октября, исполнилось 40 лет со дня рождения моего младшего брата Башира. Он всегда был очень общительным и подвижным, у него был большой круг общения, большой круг интересов, его затягивала наука и спорт. Он всегда шел в ногу со временем, его интересовали IT-технологии, он всегда находил время повозится с «компьютерным железом» и программным обеспечением. Башир без труда выучил несколько языков.

   7 октября 2006 года, 9 лет назад, в Москве была убита Анна Политковская. Журналист, обозреватель «Новой газеты», правозащитник, просто смелая женщина. Анна Степановна проводила журналистские расследования и предавала публичности те преступления, которые так счетно, от нас пытались скрыть силовики и вороватые чиновники. Она писала о произволе силовых структур и власти в отношении простых граждан по всей стране, придавала публичности преступления военных на Северном Кавказе, писала о коррупции. Почувствовавшие свою безнаказанность, чинившие произвол в отношении простых людей силовики и чиновники, стали фигурантами и были осуждены по девятнадцати уголовным делам, возбужденным благодаря расследованиям Анны Политковской.

   На Северном Кавказе она бывала часто, в Чечне, Ингушетии, Дагестане, Северной Осетии. Она приезжала туда, где нужна была ее помощь, где люди просили ее участия. Она приезжала на Кавказ и здесь на месте разбиралась в проблемах местных жителей, столкнувшихся с произволом репрессивной машины.

   Ее гибель, стала большой утратой для её родных и близких, для коллег и соратников по «Новой газете», для тех, кто нуждался в ее помощи, чьи интересы она защищала, многократно рискуя своей жизнью, да и для любого добропорядочного гражданина и хорошего человека на этой земле.

   Спустя 9 лет, Анну Степановну помнят друзья и коллеги, она остается для многих примером гражданского мужества и эталоном журналиста.

   Я всегда придерживаюсь принципа, что человек должен отвечать за свои поступки, адекватно тяжести своей вины. В данном случае, я ожидал, что начнутся проверки изложенных в заявлении фактов и будет справедливое разбирательство, но то, что последовало вслед за этим заявлением, является не простой угрозой, а реальным покушением на жизни членов семьи Бузуртановых.

   Прискорбно, когда люди, вместо того, чтобы разбираться правовыми методами, прибегают к чистой уголовщине.

   Я не знаю как часто менялось руководство в Малгобекской ЦРБ, но на протяжении последних 15 лет, в больнице случалось разное. Как я сказал выше, гибли новорожденные дети, погибали их матери, женщинам удалялись внутренние органы и они навсегда лишались возможности становится матерями, был пациент, зараженный ВИЧ-инфекцией и в последствии умерший, да еще много чего случалось там. Вряд ли есть период работы этой больницы, который можно выделить и сказать, что вот тогда, она занималась исключительно ЗДРАВООХРАНЕНИЕМ и жертв врачебной халатности не было.

   На следующий день, 20 августа, около 19-00 часов ему стало хуже, он покрылся пятнами, и мы вновь вызвали Скорую помощь. Фельдшер сделал ему инъекцию обезболивающего препарата и забрала в Приемный покой Малгобекской ЦРБ, где мы были уже около 20-00 часов. После осмотра в Приемном покое, его направили в Отделение терапии. Ему поставили одну капельницу и обещали сделать УЗИ и рентген легких, но рентген сделали только через двое суток, а УЗИ так и не сделали. В отделении терапии он пробыл 10 дней и был выписан 31 августа с температурой «40» градусов. Дали на руки ему выписку и отправили домой.

   В конце августа, в Малгобекской Центральной районной больнице, случился очередной трагический случай, при родах умер ребенок, к огромному сожалению уже не первый, а сама молодая мать, жительница с. Сагопши Залина Харсиева, оказалась в реанимационном отделении, где врачи боролись за ее жизнь. Спустя некоторое время, в молодую семью пришла еще одна трагедия, Залина умерла. За две недели, семья потеряла и ребенка, и мать.

   Насильственные исчезновения являются стратегией насаждения в обществе атмосферы террора. Порождаемое массовыми похищениями чувство отсутствия безопасности, не только сопровождает  родственников жертв похищений, но и накладывает свой след на жизнь окружающего их общества.

   Похищения людей уже давно превратились в глобальную проблему всего мира, не ограничиваясь каким-либо конкретным регионом. Насильственные исчезновения, которые когда-то ассоциировались только с режимом военной диктатуры, в настоящее время совершаются даже в качестве средства политического подавления оппонентов.

   30 августа 1958 года, ровно 57 лет назад, родилась смелая и порядочная женщина, журналистка Анна Степановна Политковская.

   Отдав свою жизнь журналистике, Анна Политковская уделяла очень много внимания, правозащитной тематике. Далеко не последнее место в ее трудовой деятельности, занимала проблематика Северного Кавказа. Она не просто писала о нарушениях прав человека, она проводила смелые журналистские расследования и предавала публичности факты произвола силовиков в отношении местного населения.

   4 июля 2015 года около 6 часов утра в мое домовладение, расположенное по указанному выше адресу, ворвались вооруженные люди в большом количестве и рассредоточившись по двору, осмотрели его территорию. При этом мне показали какую-то бумагу, но не дали ее внимательно прочитать, сказав, что это постановление о проведении обыска.

   В это время другие сотрудники выбив дверь проникли в дом, в котором вместе со своей супругой и малолетним ребенком проживает мой сын, Боков Алихан Алиевич, 1985 г.р. и скинув его с кровати, перенесли из спальной комнаты в зал, и уложили на пол.