Отложили Женеву

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО “МЕМО”, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО “МЕМО”.

Женевские дискуссии по безопасности на Южном Кавказе -  мы уже было стали о них забывать, если бы их ни с того, ни с сего решили отложить, как это ни парадоксально звучит. Естественно с таким поворотом событий были не все согласны. В частности наши дипломаты заявили, что их не удосужились уведомить, то есть с югоосетинской стороной решение о проведении очередного раунда в более поздние сроки - не согласовали. Конечно, это и не дипломатично, и не по-миротворчески поступили в Женеве, сами будучи и первыми, и вторыми.

Но нет худа без добра. Наконец мы услышали, хоть что-то об этом, крайне завуалированном и труднодоступном для прессы, как сами швейцарские банки, процессе Женевских дискуссий. А получилось так благодаря возглавляющему югоосетинскую сторону на Женевских дискуссиях государственному советнику президента - Константину Кочиеву. Он дал агентству «Эхо Кавказа» интервью, в котором рассказал о причинах обеспокоенности по поводу перенесения даты проведения встречи на берегах Женевского озера и важности самого формата.

Читая материал, у меня возникло несколько вопросов к интервьюируемому, которые я вкратце здесь изложу.

В самом первом абзаце Константин Карлович утверждает, что женевские дискуссии "это единственный формат прямого общения Южной Осетии или Абхазии с Грузией". В нашем случае вполне возможно это так, но вот в Абхазии, как я знаю, работает офис под эгидой Евросоюза, который реализует множество проектов, в том числе и в формате грузино-абхазского общения.

Далее наш эксперт выражает мысль о том, что, когда прекращается по той или иной причине переговорный процесс, то это ведет к возобновлению конфликта в его вооруженной стадии, и приводит пример выхода Грузии из переговорного формата Смешанной контрольной комиссии, за чем последовала грузинская агрессия 8 августа 2008 года. То есть наличие переговорного процесса, такого как Женевские дискуссии, читай, участие международных организаций и западных стран, в т.ч. и России, в переговорном процессе есть гарантия не возобновления войны. Я не спорю с этим тезисом, но есть пример, когда процесс шел, но шла и война. Война 2004 года в Южной Осетии. Тогда тоже была агрессия и ввод на территорию РЮО вооруженных сил Грузии И все лето вокруг Цхинвала шли боестолкновения, город подвергался артиллерийским обстрелам. Были многочисленные жертвы с обоих сторон, военных и мирных граждан.   

Ну и конечно вызывает сомнения целесообразность дискутирования в Женеве такого пункта как «соглашение о неприменении силы». Уже 13-й год он стоит на повестке каждого очередного заседания, и прогресса нет абсолютно никакого. Во всяком случае, судя по сообщениям в прессе. Мне кажется не стоит дальше тратить время и деньги, а главное нервы и усилия на эту, явно тупиковую ветвь переговорного процесса.

Еще раз хочу поблагодарить Константина Карленовича за его открытость и смелость и за то, что он хоть немного осветил женевские дискуссии и просветил нас. А я приношу извинения за свои дилетантские вопросы и мнения в области миротворческой дипломатии. Но раз они возникли, я посчитал нужным их задать и выразить.