В суде по делу о вандализме на кладбище в Ростове-на-Дону свидетели заявили о разных датах совершения преступления

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В ходе судебного заседания 17 мая по делу в отношении четверых жителей Ростова-на-Дону, обвиняемых в надругательстве над местами захоронения умерших, были допрошены шесть свидетелей. Свидетели и потерпевшие по делу заявили о разных датах совершения акта вандализма.

Напомним, в ночь с 16 на 17 апреля 2011 года на Северном кладбище Ростова-на-Дону было обнаружено около 40 разрушенных и поврежденных памятников, в их числе были и надгробия участников Великой Отечественной войны. Подозреваемые были задержаны 10 июня 2011 года. По предварительным данным, в преступлении участвовали около 12 человек. Сообщалось, что четверо из них дали признательные показания, остальные проходят как свидетели.

В марте 2012 года прокуратура Ворошиловского района Ростова-на-Дону утвердила обвинительное заключение по уголовному делу в отношении Ивана Быкадорова, Рамазана Гайтукиева, Вадима Олесова и Дмитрия Еременко. Они обвиняются в повреждении надмогильных сооружений, уголовное дело направлено в районный суд для рассмотрения по существу. 

"Всего разрушено было около 80 могил"

В зал заседания сегодня впервые пришли сразу шесть свидетелей и потерпевших, однако это не устроило судью. "На две недели сделали перерыв в заседаниях, а всего шесть человек пришло", - отметил судья Константин Задерако.

Первым был допрошен директор коммерческой организации Владислав Черных, у которого в результате акта вандализма на кладбище пострадали памятники отцу и дяде.

"17 апреля мне позвонила тетя и сказала, что могилы отца и дяди были осквернены. Мы поехали на кладбище на следующий день и увидели, что памятники были надломлены у основания и лежали на земле. Я обошел несколько могил в нашем квартале и заметил, что разрушено было около 80 могил", - ответил на вопросы прокурора Владислав Черных.

Он добавил, что никто ему так и не объяснил, что в итоге произошло на кладбище. "Тетя только рассказала, что, когда она обратилась в администрацию кладбища, ей, пожимая плечами, ответили, что за всем не уследишь", - заявил потерпевший.

В этот же день была допрошена и двоюродная сестра Владислава Черных Кристина Курбакова, которая заявила, что на восстановление памятников было потрачено 20 тысяч рублей. 

"Это только восстановление. Сами памятники стоят дороже. Причем деньги вначале мне пришлось занимать у братьев. Так как на руках у меня был маленький ребенок, и столько денег не было", - рассказала Кристина Курбакова.

О разрушении могилы своих родственников Николай Лишенко узнал от сотрудников полиции. "Полицейские сообщили мне, что поврежден крест на могиле. Это было летом, но когда точно - я не помню. Когда я приехал на кладбище, то увидел, что крест был поломан на две части. Он стоил около двух с половиной тысяч рублей", - заявил Николай Лишенко.

Допрошенная потерпевшая пенсионерка Вера Ривунова заявила о других датах преступления. "В апреле прошлого года я увидела, что памятник мужу моей родной сестры был поврежден. Он был разбит полностью. Причем было видно, что били по-хамски по фотографии покойного. Били ногой, так как остались следы ботинок. Разбить памятник было очень тяжело, ведь он был из мрамора. Сумма ущерба составила около 30 тысяч рублей", - заявила пенсионерка Вера Семеновна.

По ее словам, на кладбище она приехала 21 апреля 2011 года. "В этот же день пошла в администрацию кладбища, где мне пояснили, что акт вандализма произошел в ночь с 20 на 21 апреля", - подтвердила пенсионерка.

"Подсудимые бросали кресты в костер"

Свидетель Светлана Войтенко сообщила суду, что хотя ее вначале и вписали в списки пострадавших от вандализма, однако могилы ее родственников оказались нетронутыми.

Более интересными оказались показания второго свидетеля по делу, студентки Ирины Бурачевской. В ночь с 16 на 17 апреля она была в компании подсудимых на Северном кладбище.

"Я пришла около десяти вечера. Костер уже горел. В нем были кресты. Но, как мне заявили, они были принесены с "мусорки". Я видела, что ,вроде бы, кресты в костер бросали Вадим и Иван (подсудимые Вадим Олесов и Иван Быкадоров – прим. "Кавказского узла"), но не видела, откуда они их несли", - рассказала свидетель. 

По словам Ирины Бурачевской, компания разошлась в пять утра. "Я не видела и не слышала, чтобы кто-то рушил или громил могилы. Однако моя подруга Полина сказала, что видела две разрушенные могилы. Но такое часто бывает: когда я ходила на кладбище к родным, часто видела, что иногда памятники падают", - ответила на вопросы государственного обвинителя Ирина.

После допроса свидетеля судья Константин Задерако поинтересовался, зачем молодые люди пошли на кладбище. "Мы там общались и выпивали. Мне нравится приходить на кладбище. Это такое аномальное место", - ответила на вопрос судьи Ирина Бурачевская.

"Акт вандализма был совершен не по идеологическим соображениям"

Как пояснил заместитель директора Северного кладбища в Ростове-на-Дону Игорь Усиков, случай вандализма на кладбище был в первый и единственный раз. "Это просто был из ряда вон выходящий случай, честно вам скажу. Я работаю на Северном кладбище около 10 лет, и такой акт вандализма, который прогремел на всю страну, видел в первый раз. Это ужасный случай", - заявил заместитель директора Северного кладбища.

По его словам, территория кладбища полностью не охраняется.

"Сотрудники охраны всегда дежурят у здания администрации кладбища, крематория и на въезде. На ночь кладбище закрывается для въезда. Однако охранять 400 гектаров просто нереально, поэтому мы жестко контролируем въезд, но патрули по такой огромной территории у нас, конечно, не ходят. Я знаю, что страховые компания сейчас предлагают страхование могил на случай вандализма. Поэтому некоторые родственники похороненных у нас пользуются такими услугами", - заявил Игорь Усиков.

Преступление, по его мнению, не было совершено по идеологическим соображениям.

"Я не знаю, с чем это связано, но думаю, что это просто алкоголизм. Ведь когда пьет один – это еще ничего, двое – это уже толпа, а трое и больше – уже неуправляемая масса. Вообще, когда мы разбирали на месте случившиеся со следователями, то обнаружилось, что вандалы просто разрушали могилы, попадающиеся им на пути. Они не пришли специально разрушить могилы ветеранов или армян, просто громили памятники, расположенные вдоль дороги. Я думаю, что это было совершено не по каким-то идеологическим соображениям. Мне кажется, это, скорее, вопросы качества воспитания", - считает Игорь Усиков.

"Кавказский узел" пока не располагает комментариями представителей стороны защиты относительно последних показаний свидетелей по делу об акте вандализма на кладбище. Вместе с тем ранее адвокат обвиняемых Олесова и Гайтукиева Михаил Минаков заявил о претензиях к следствию.

"По результатам допроса многих свидетелей видно, что следствие запуталось в датах разрушения могил. Ведь многие заявляют, что узнали о повреждениях памятников раньше, чем с 16 на 17 апреля. Значит, мои подзащитные не могли в этом участвовать", - сказал адвокат.

Напомним, что предварительные слушания по данному делу прошли в Ворошиловском районном суде Ростова-на-Дону 29 марта. На первом судебном заседании 5 апреля двое подсудимых частично признали свою вину, еще двое отвергли выдвинутые против них обвинения. На заседании 12 апреля двое свидетелей по данному делу заявили о давлении на них во время следствия. На заседании 19 апреля был допрошен еще один потерпевший. Остальные потерпевшие и свидетели в суд не явились. Пришедшие на заседание суда 26 апреля свидетели заявили, что не видели, как подсудимые рушили могилы.