Ставропольский крайсуд отклонил очередной отвод прокурора по делу Байчорова

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Защита имама Кисловодска Курман-Али Байчорова в суде ходатайствовала об отводе представителя гособвинения, заявив о его некомпетентности и заинтересованности "в поддержании незаконного приговора". Судебная коллегия по уголовным делам Ставропольского краевого суда в удовлетворении отвода отказала.

Как писал "Кавказский узел", 12 января Курман-Али Байчоров был приговорен к 3,5 года колонии общего режима и штрафу в 50 тысяч рублей по обвинению в незаконном обороте наркотиков. Защита обжаловала приговор. Ставропольский краевой суд 5 марта снял с рассмотрения апелляционную жалобу Курман-Али Байчорова для устранения замечаний защиты к приговору суда.

В начавшемся 8 апреля апелляционном рассмотрение дела Байчорова суд удовлетворил ходатайство защиты о приобщении к материалам психо-лингвистической экспертизы показаний свидетелей обвинения, при этом отказал в возвращении дела прокурору для устранения имеющихся в деле нарушений. В судебном заседании защита также пыталась отвести прокурора Иванова в связи с "отсутствием у него заинтересованности в установлении истины", однако судом в этом было отказано в отличие от ходатайства об исследовании вещественного доказательства, якобы изъятого у Байчорова и вызове в суд сотрудника ГУ МВД по СКФО, которого защита считает организатором уголовного преследования имама.

В судебном заседании, прошедшем 20 апреля в Ставропольском краевом суде, защита имама Кисловодска заявила отвод гособвинителю Темирбулатову.

"В связи со сложившейся ситуацией и позицией гособвинения, высказанной по нашим ходатайствам, у меня вызывает сомнение компетенция гособвинителя Темирбулатова, в связи с чем я хотела бы заявить ему отвод, потому что при попытке обосновать свою позицию он руководствуется не нормами закона, а какими-то внутренними соображениями, продиктованными исключительно желанием сохранить приговор, вынесенный с нарушением закона", - сказала адвокат Надежда Ермолаева.

Адвокат Алауди Мусаев полностью поддержал Ермолаеву. "Отвод Темирбулатову связан с тем, что он заинтересован в поддержании незаконнорожденного, утвержденного его начальником обвинительного заключения... Все, что делает данный сотрудник прокуратуры, показывает его прямую заинтересованность в этом. В связи с чем я поддерживаю отвод, заявленный Ермолаевой", - сказал адвокат.

Защитник Александр Федулов отметил, что отвод соответствует ч.2 ст.61 УПК РФ. "Отвод заявляется тогда, когда есть основания полагать прямо или косвенно, что представитель гособвинения заинтересован в исходе дела. В данном случае он заинтересован в том, чтобы оставить приговор без изменения... У меня сложилось мнение, что Темирбулатов четко настроен на то, чтобы отстоять неправосудный приговор, чтобы не разбираться по существу в заявленных ходатайствах, поскольку он не видит смысла, как он выразился, в наших ходатайствах", - заявил адвокат Федулов.

Прокурор Иванов заявил, что "законных оснований для отвода прокурора стороной защиты не представлено". "Смысл его высказывания был в том, чтобы отказать в удовлетворении ходатайства. Сторона защиты сделала акцент на технической стороне высказывания, на смысловой нагрузке и так далее. Позиция, которую он высказал, у нас совместная, и он сделал правильный вывод об отсутствии оснований для истребования дополнительных сведений. Прошу отклонить указанное ходатайство", - заявил гособвинитель.

Сам представитель гособвинения Темирбулатов заявил, что "ни одного основания, предусмотренного ч.2 ст.61 УРК РФ, а именно заинтересованности, не имеется". "Я никоим образом не заинтересован... Прошу данный отвод отклонить, потому что законных оснований не имеется", - сказал прокурор.

Судебная коллегия после возвращения из совещательной комнаты постановила в удовлетворении ходатайства адвоката Надежды Ермолаевой об отводе прокурора Темирбулатова отказать "в связи с отсутствием оснований".

Сторонники религиозного деятеля называют обвинение провокацией, связывая его с непримиримой позицией имама по поводу мечетей в Кисловодске, где власти добились запрета их строительства. Имам не признал вину и заявил, что стал жертвой людей, похитивших его и подбросивших ему наркотики, к чему причастен сотрудник ФСБ. Следствие отказалось возбуждать дело против силовика, защита имама обжаловала это решение, но суд отказал в удовлетворении жалобы.